Переговорщик от Евросоюза по вопросам брексита Мишель Барнье заявил о том, что он не согласится ни на одно предложение, которое ослабит единый европейский рынок. Брексит дает возможность Евросоюзу оказаться в выигрыше. По крайней мере, заработать себе репутацию более надежного партнера, чем Великобритания.

Когда Великобритания впервые заявила о намерении выйти из Евросоюза, многие представляли себе это так: Лондон решает все финансовые вопросы с Брюсселем, разрывает все экономические договоренности, британская граница перестает подчиняться Шенгенскому визовому соглашению. Затем, если обе стороны будут в этом заинтересованы, они могут заключить какие-то новые соглашения между собой.

По крайней мере, так думали все, кто голосовал в июне 2016 года за выход из ЕС. В какой-то мере брексит напоминал трамповское «Make America Great Again», а его сторонники выбирали полную самостоятельность Соединенного Королевства во всех вопросах.

Прошло два с половиной года. Договориться с Евросоюзом как-то пока не получается. В Вестминстерском дворце только и говорят о том, что страна рискует получить «брексит без соглашения», а к этому никто не готовился.

К чему готовилась лично Тереза Мэй – непонятно. Ее взгляды на брексит менялись столько раз, что в итоге даже Дональд Трамп высказал все, что он об этом думает, и пригрозил забыть о проекте торгового соглашения между Лондоном и Вашингтоном, который обсуждался почти сразу после референдума.

Терпение администрации Брюсселя тоже иссякает: европейские политики не ожидали, что Британия, сама решившая хлопнуть дверью, будет перебирать тем, что ей предлагают, и ставить свои условия.

Дэвид Ливингтон, правая рука Терезы Мэй, позволил себе практически поставить Евросоюзу ультиматум: либо вы даете нам то, чего мы хотим, либо мы разойдемся, так ни о чем и не договорившись. К счастью, переговорщика от ЕС Мишеля Барнье так просто не напугать: он напомнил британскому коллеге, что Евросоюз изначально предложил Британии беспрецедентно выгодную сделку при «разводе» и очень выгодное сотрудничество после него. Он попросил не забывать, что это уже говорит об эксклюзивном отношении к Великобритании, поскольку вряд ли бы речь шла о чем-то подобном, если бы любая другая страна захотела отделиться, так что британцам не стоит это принимать за проявление мягкости и готовности идти на условия, которые повредят европейскому единому рынку.

Возможно, план Терезы Мэй и ее окружения и состоит в том, чтобы взять товарищей из Евросоюза измором. В июле британский министр по вопросам брексита Доминик Рааб рассказал о том, что «у него хорошие отношения с господином Барнье», и что «он согласился на более детальные и долгие переговоры». Правда, незадолго до этого газета The Guardian написала все наоборот: что якобы Рааб просил более частых и длинных встреч, а Барнье ему в этом отказал, мол, это же с ума сойти можно видеть вас еще чаще. Кто прав, мы уже не узнаем, но сама история говорит о многом.

Пока слабо верится в том, что брексит станет шагом на пути к былому величию Великобритании. Парламентарии ссорятся между собой, компетентность правительства ставится под сомнение, переговорщики предают принципы хваленой британской дипломатии. Зато надо отдать должное Мишелю Барнье, который продолжает сохранять достоинство и стоять на своем: «Британцы просят нас уважать их требования, уважать их решение покинуть Европейский союз, и мы их безоговорочно слушаемся. Взамен мы ожидаем, что они будут уважать то, кем мы являемся. Они прекрасно знают, что такое внутренний рынок, единый рынок, потому что мы построили его вместе. И это не обсуждается».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Британская дипломатия бессильна. Время начинать капризничать
Оцените статью

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here