В минувшее воскресенье госсекретарь США Рекс Тиллерсон на пресс-конференции в Буэнос-Айресе не преминул «вспомнить» про продолжающееся использование боевых отравляющих веществ во время сирийского конфликта.

«Нас очень беспокоят поступающие сообщения об использовании химического оружия, хлора, во время сирийского конфликта», — сказал мистер Тиллерсон, отвечая на вопросы журналистов, — «мы внимательно изучаем ситуацию, мы также призвали Россию выполнить свою роль как гаранта соглашения об уничтожении химического оружия», и «прекратить использовать право вето при рассмотрении резолюций, необходимых для продления полномочий Совместного механизма для проведения расследований» этих инцидентов.

Вторая часть тирады – про полномочия СМР, которые истекли 8 декабря 2017 года. Россия дважды блокировала несогласованные проекты резолюций об их продлении, а 23 января 2018 года представила проект резолюции об учреждении Независимого механизма ООН по расследованию химических атак в Сирии (первоначально на один год) и привлечении к его созданию Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). США с ходу отвергли эту инициативу, заявив, что согласятся лишь на возобновление работы СМР в его изначальном виде.

То есть, «независимый механизм ООН по расследованию» которому будет поручено провести «подлинно беспристрастное, независимое, профессиональное и заслуживающее доверия» расследование случаев применения химического оружия в Сирии на основе «надежных, проверенных и подтвержденных улик, собранных непосредственно на месте совершения атак» штатам не нужен.

Требуется возобновить работу организации, которая заочно проводит расследования, не  изучая места взрывов и проб грунта. Озвучивает свои умозаключения на основе показаний гипотетических свидетелей (а может и исполнителей) химических атак, от которых почему-то все время страдает исключительно мирное население.

Не потому ли, что заключения СМР подтверждают заранее выдвинутую и  выгодную для США версию произошедшего? За время своего существования комиссия представила семь докладов, в которых назвала сирийские власти причастными к четырем химическим атакам.

Это при том, что принадлежавший правительственным войскам арсенал отравляющих веществ был вывезен и ликвидирован, что подтвердили эксперты ОЗХО.  Как и уничтожение «25 из 27 объектов по производству химического оружия, задекларированных Сирийской Арабской Республикой» при вступлении в организацию в 2013 году.  А в сентябре 2017 года секретариат Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) проинспектировал и два последних объекта по производству отравляющих веществ в Сирии, которые были уничтожены российскими военными после изгнания боевиков. Заметьте: потенциально действующие объекты производства отравляющих веществ в руках боевиков, а химические атаки согласно заключениям СМР, осуществляет Дамаск.

А вот «демократическую сирийскую оппозицию» никто ни разу не заподозрил, хотя химические атаки случались в «нужных местах» и  «в нужное время». Прям как та пробирка с химическим оружием Ирака.

Да, и кстати: среди государств – членов ООН есть четыре страны, не подписавшие КХО – Египет, Южный Судан и КНДР. Подписал, но не ратифицировал Израиль. И если КНДР далеко от эпицентра событий, то остальные то рядом. А Израиль не раз обвиняли в поддержке «оппозиции» включая Джебхат-ан-Нусру. Сами штаты тоже не очень-то спешат расстаться со своим химическим арсеналом.

Так, что генеральному секретарю ООН Антониу Гутерришу только и остается выражать «серьезную обеспокоенность и глубокое разочарование» продолжающими поступать сообщениями о применении отравляющих веществ в ходе конфликта в ближневосточной стране и призывать «установить, кто несет ответственность за такие акты, и предать их суду».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Химическое оружие в Сирии: не пора ли сменить пластинку?
Оцените статью

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here